Сибирские Медичи

Судьбы трёх братьев знаменитого купеческого семейства Сибиряковых

Семья Сибиряковых в начале XX века была одной из самых богатых и знаменитых не только в масштабах Сибири, но и всей Российской империи. В сферу интересов их бизнеса входила вся территория Азиатской России. Представители этой семьи часто занимали руководящие должности в Иркутске и жертвовали огромные суммы на благотворительность. Расскажем об этой семье, про которую написано и довольно много, и при этом непростительно мало.

Часть вторая. Константин Сибиряков

Константин Михайлович Сибиряков родился в 1854 году в Иркутске, где он и провел все свое детство. В отличие от старшего брата Александра, Константин уехал учиться не в Европу, а в Санкт-Петербург, в Императорскую Академию художеств. Его учителем стал известный скульптор Николай Лаверецкий. Искусство будет играть важную роль в жизни Константина Михайловича, хотя он и не станет зарабатывать этим на жизнь. На сегодняшний день сохранилось несколько его работ, в первую очередь это бронзовый бюст основателя областничества Николая Ядринцева, установленный в 1904 году на могиле общественного деятеля в Барнауле. Всю свою юность он грезил мыслями об искусстве, много читал, стремился развиваться именно в этом направлении. Может, он и в дальнейшем бы продолжил заниматься любимым делом, если бы не смерть отца в 1874 году.

Новая жизнь

Смерть отца наступила внезапно. Старший сын Александр в это время находился за границей, именно поэтому все хлопоты по похоронам был вынужден взять на себя двадцатилетний Константин. Братья поделили капитал между собой поровну, каждый из них получил примерно по 500 тысяч рублей. Кроме капитала, братья поделили между собой доли компаний отца, каждому досталось по трети от «Ленско-Витимского пароходства», треть в золотосодержащих приисках отца, а также в золотопромышленных компаниях «Прибрежно-Витимской» и «Кооперации промышленности в разных местах Восточной Сибири». Кроме того, в полную собственность братьев отходили земельные участки, движимое и недвижимое имущество в Иркутске, оставшееся от их родителей.

В отличие от старшего брата, который вкладывал значительные суммы в развитие речного и морского транспорта в Сибири, Константин Михайлович попытался реализовать себя в первую очередь как крупный землевладелец. В середине 1870-х годов он начал скупать у обедневших самарских помещиков землю, где он планировал организовать технически развитое хозяйство. Одновременно за границей он купил самые современные земледельческие орудия, в том числе два паровых плуга, построил кирпичные и саманные постройки при деревнях для скота и сельскохозяйственных орудий.

Замысел был грандиозный, об этом говорили даже современники. В качестве примера можно привести слова Матвея Николаевича Чистякова, который был его помощником:

«Замысел грандиозный. Приобрел несколько десятков тысяч десятин земли, воздвиг целый посёлок и несколько отдельных хуторов. Строения все великолепные, всё камень, кирпич и железо. Главный посёлок был целым городом. Одно здание для школы стоило миллион. Земледельческие орудия выписывались все из Англии, стоили они двести тысяч, а может быть, и более. Кругом строились хутора — все здания каменные, железом крытые. Дома для рабочих — удобные, всё на широкую ногу. И всем этим я заведовал. Архитекторы, инженеры, техники все были под моим ведомством».

Однако, реалии российской глубинки быстро разрушили грандиозные планы. Передовую технику переломали, новаторское хозяйство приносило лишь убыток. В итоге Константину Михайловичу пришлось отказаться от своих затей. Вскоре пришла неприятная новость от губернатора Самары, действительного тайного советника Свербеева, который запретил открывать в одном из сел Сибирякова сельскохозяйственную школу. Это стало последней каплей. Землю было решено распродать. К слову, в 1887 году один из земельных участков Сибирякова, который находился при деревне Алакаевка, за 8 тысяч рублей купила семья Ульяновых. Они как раз перебрались в Самару из Симбирска сразу после казни старшего сына Александра. Во времена советской власти в усадьбе был создан Дом музей В. И. Ленина.

Дача Константина Сибирякова в Грузии (pastvu.com)

С первой неудачей жажда действий Константина Михайловича не убавилась, и он переключает внимание на земли черноморского побережья, где ему принадлежало имение в 22 верстах от Туапсе. Эта земля была куплена еще его отцом, и досталась Константину как часть наследства. На этой земле он и решил разбить огромные плантации самых разных сельскохозяйственных культур. Имелись посадки клещевины, которая как раз в это время вошла в моду как лекарственное средство, на опытном поле выращивались кунжутное семя, сахарное сорго, китайская крапива. Кроме того, выращивались хлопок и чай, имелись неплохие виноградники, вино из которых считалось одним из лучших в регионе.

Однако и это начинание вышло неприбыльным. К тому же, в начале 1890-х годов умирает его дочь Варвара, после чего Константин продает имение промышленнику Виктору Фёдоровичу Голубеву, и переезжает в Грузию, купив дачу неподалеку от Батуми.

После, уже в последние годы жизни, вернувшись в родной Иркутск, он планировал и на юге Сибири создать плантации по выращиванию хлопка. Условия были довольно благоприятными, к тому же, не так давно к Российской империи была присоединена Средняя Азия, где данная культура была в почете. Из-за проблем со здоровьем и утраты большей части капитала на проигрышные проекты и благотворительность, идею он так и не реализовал.

Общественник

По приезду в столицу ещё юношей, Константин Михайлович Сибиряков окунулся в активную общественную жизнь, которой он был лишен в Иркутске. Это его пьянило. Константин сошёлся с молодыми писателями, представителями кружков народников. Будучи человеком, который любил культуру во всех ее проявлениях, он довольно быстро попадает под их влияние.

Народничество как движение в то время переживало раскол и пыталось оправиться от волны репрессий со стороны государства. Более умеренная часть движения отказалась от революционного террора и выдвинула «теорию малых дел». После неудавшегося «хождения в народ» многие народники осознали, что совершенно не знают провинцию, её нравы и чаяния. Они призывают «сесть на землю» и главной задачей интеллигенции видят помощь крестьянству и его просвещение. К ним и примкнул молодой Константин Сибиряков.

Он выступил инициатором создания в Петербурге всенародной читальни, а в 1878—1881 годах финансировал журнал «Слово». В типографии, помимо обычных изданий, печатались и революционные прокламации. Неизвестно, какое отношение к этому имел Константин Михайлович и был ли он вообще в курсе того, что происходит в типографии. Но под надзор полиции он попал. Есть даже версия, что отъезд в Самарскую губернию был связан не столько с планами начать сельскохозяйственную деятельность, сколько с планами революционной пропаганды в народе. К тому же редактор «Слова» Аполлон Жемчужников был выходцем из старинного самарского рода землевладельцев и, по всей видимости, помог своему начальнику уехать подальше от столицы. Но почти сразу после переезда имения Сибирякова начинают привлекать внимание жандармерии. Бытует мнение, что именно поэтому губернатор Самары не разрешил открыть школу при одном из имений Константина Михайловича.

Симпатии к народникам не угасли после переезда из столицы. Многим из них он давал работу в своих имениях. Среди его приказчиков и управленцев значились многие видные народники, в числе которых - Константин Сумкин, принимавший участие в 1874 году в самарском революционном кружке, Александр Соловьев, совершивший 2 апреля 1879 года неудачную попытку покушения на императора Александра II, и многие другие.

Однако время шло, Константин взрослел, менялись его взгляды, и постепенно он отходил от революционных идей. На смену им пришли другие, менее радикальные, однако также не признающие устои самодержавного российского общества.

Сын идей гнезда Толстого

Первая половина 1880-х годов становится для Константина Сибирякова временем изменения своих взглядов на жизнь и политическую деятельность. Огромным толчком к этому послужили события марта 1881 года, когда на набережной Екатерининского канала был убит Александр II. Именно в этот момент Константин Михайлович понял, что это не то, что он ожидал от революционной деятельности. Выбор был сделан, нужен был другой путь.

Как раз в это время многие образованные люди интересовались новым учением Льва Толстого. Писатель, уже тогда невероятно популярный в России, выступил в своих произведениях и общественной деятельности с проповедью нового морально-нравственного учения, позже названного толстовством. Основной идеей учения он считал всеобщую любовь, отказ от насилия и самосовершенствование личности. Сам Толстой много помогал бедным, заступался за слабых. К этим же идеям шёл Константин Сибиряков.

Л. Н. Толстой и его помощники составляют списки крестьян, нуждающихся в помощи. Слева направо: П. И. Бирюков, Г. И. Раевский, П. И. Раевский, Л. Н. Толстой, И. И. Раевский, А. М. Новиков, А. В. Цингер, Т. Л. Толстая. Деревня Бегичевка Рязанской губернии. Фотография П. Ф. Самарина, 1892 г. (Wikimedia Commons)

В 1885 году он пишет Льву Николаевичу письмо, где предлагает отправлять последнему по 100 рублей в месяц для раздачи их малоимущим. В этом же письме Сибиряков говорит о возможности создания, понятного и доступного простолюдину издания, целью которого бы стало поднятие морального облика людей. В ответном письме Лев Николаевич ему напишет: «Если вы, как я надеюсь, судя по вашему письму, сойдетесь с нами, то с божьей помощью выйдет хорошее и полезное дело».

Так было положено начало их тесному общению. Из переписки Толстого, с другим своим последователем, Василием Ивановичем Алексеевым, можно найти довольно любопытное описание Константина Сибирякова:

«Он очень хороший человек, мягкий, добрый, истинно тронутый духом Христовым и только одного желающий — послужить своими богатствами для добра людям. Мое мнение, как было, так и есть, что богатством нельзя служить добру. Нужно только освобождаться и помогать другим освобождаться от него; но он в моих глазах не богатый человек, а человек, которому, если я могу и вы можете, мы обязаны помочь братски, если он ищет общения с нами».

«Он преоригинальный человек; так степенно, не торопясь, но упорно ведет своё дело. На Кавказе у него идет школа, а в Самаре теперь есть пять человек живущих, и, по рассказам, очень хорошо».

Будучи всецело поглощенным идеями Льва Николаевича, Константин Михайлович оказывается вовлеченным и в круг общения писателя, регулярно бывая в Ясной поляне. Кроме того, Сибиряков оказывл огромную материальную помощь издательству «Посредник», журналу «Русское богатство», нередко финансировал отдельные издания. С этим связана еще одна история. Будучи постоянным спонсором выпуска тех или иных книг Толстого, он проспонсировал и знаменитую книгу «В чем моя вера?», за которую Льва Николаевича Толстого отлучили от церкви.

Бюст Н. Ядринцева в Барнауле, выполненный Константином Сибиряковым. (Wikimedia Commons)

Последние годы

Правда и от толстовства Константин Михайлович со временем отошёл. По всей видимости, на это повлияла смерть его дочери. Сразу после этого он приобрёл поместье близ Батуми, где и провёл свои последние годы. Жил Константин Михайлович довольно скромно, от прежних капиталов осталось мало. Но в столице и не только в ней он оставил о себе добрую память. Точная дата его смерти неизвестна, последнее упоминание о нем относится к 1908 году.

  • Автор статьи: Н. Романов

Что почитать:

    

1.Сибиряков Константин Михайлович // Деятели революционного движения в России : в 5 т. / под ред. Ф. Я. Кона и др. — М. : Всесоюзное общество политических каторжан и ссыльнопоселенцев, 1927—1934. — Т. 2, вып. 4.

2. Раевская Е. И. Лев Николаевич Толстой среди голодающих // Л. Н. Толстой / Ред. Н. Н. Гусева. — М. : Издательство Государственного литературного музея, 1938. — С. 390.

Сибирские Медичи. Часть третья

Младший из Сибиряковых, Иннокентий Михайлович, родился 30 октября 1860 года в Иркутске...

Копи и параходы династии Гадаловых

Купцы династии Гадаловых принадлежали к богатейшим людям своего времени. Они создали регулярное сибирское речное пароходство, застраивали...