В Сибирь за надеждой. Часть вторая

История переселения крестьян в Сибирь во второй половине XIX — начале XX вв.

В первой части статьи мы рассказали, из-за чего началось активное переселение крестьян на широкие сибирские просторы. Продолжаем разговор о том, с какими трудностями столкнулись новые жители Сибири после приезда на новые места.

***

Начало переселения

19 марта 1861 император Александр II отменил крепостное право в России. Отныне крестьяне могли свободно приобретать или арендовать землю. Уровень жизни населения улучшился, медицинское обслуживание тоже качественно выросло. Теперь крестьянские семьи могли обеспечивать большее количество "едоков", а крестьянские дети умирали реже. Как итог – взрывной рост населения в Европейской части страны. А вот земли больше не стало, поэтому появилась проблема крестьянского малоземелья.

Кроме того, крестьянам мешала и сельская община, ведь именно она по новой реформе заведовала всей крестьянской землёй. Личные наделы помещиков никуда не делись, а они были довольно большими. Свободная земля была нужна крестьянам как воздух. И в стране были места, где не было помещиков и земли было в достатке. Одним из таких мест была Сибирь. Переселялись большей частью на территорию Томской губернии, современные территории Новосибирской, Томской, Кемеровской областей, Алтайского края и северных областей Казахстана.

На свой страх и риск

Процесс крестьянского переселения был связан с большими трудностями. Решаясь на переселение, крестьяне шли на риск. Первое время такое предприятие больше напоминало авантюру - на месте их никто не ждал, добираться приходилось месяцами, перевозить семью и пожитки было очень дорого, можно было погибнуть в дороге. Именно этот сюжет отражён в картине «Смерть переселенца» известного художника Сергея Иванова, который написал цикл картин на переселенческую тему.

В дороге. Смерть переселенца. 1889. С.В. Иванов. (© art19.info)

Решение о переселении, как правило, принималось главой семейства. Тяжелее всего приходилось тем, кто отваживался на переселение до того, как государство стало каким-либо образом регулировать этот процесс. Ехать на пустые земли было рискованным делом, и поэтому, чтобы в прямом смысле не умереть от голода в первый год поселения, семье необходимо было хорошо подготовиться. С собой брали много – нужна была и домашняя утварь, и сельскохозяйственные орудия – соху и борону, и годовой запас семян для посева хлебов, и лошадь с коровой.

До прокладки Транссиба, то есть до 1890-х гг., в путь выдвигались, как правило, осенью, после уборки хлебов. Путь до места занимал осень и почти всю зиму. Передвигались частью на поезде, частью на подводах по Сибирскому тракту, частью на баржах по сибирским рекам. За все передвижения, разумеется, приходилось платить. Успеть нужно было к началу или середине весны, чтобы успеть расположиться на месте и засеять поля. В случае неудачи, возвращаться домой было вдвойне тяжелее, потому что путь до места отнимал все имевшиеся средства. Да и часто бывало, что возвращаться было некуда – в отсутствие семьи община распределяла освободившуюся землю между остальными селянами. Поэтому за сибирские земли крестьяне отчаянно цеплялись. На одной чаше весов была нищета, на другой – благополучие семьи.

Томск. Переселенцы на станции. Кон. 1890-х гг. Фото Жюля Легра

Государство не сразу, но все же стало помогать переселенцам. С 1889 года выделялись земельные участки, ссуды на переселение, новоселов на какое-то время освобождали от налогов. Помогла и прокладка Транссиба (Западно-Сибирская железная дорогая строилась в 1892−1896 гг.) – это значительно упростило и удешевило процесс переселения. А самое главное, ускорило. Из высоких кабинетов картина рисовалась отрадная - количество переселенцев из года в год росло, богатый край осваивался. Но была одна проблема, которую мало кто предвидел. У сибирской земли уже были хозяева.

«Переселенка» 1886 г. С.В. Иванов (© art19.info)

Непрошенные гости

Чаще всего переселенцы занимали земли вблизи поселений старожилов. Так было проще, потому что рядом существовала необходимая инфраструктура - дороги, колодцы, торговые лавки и прочие удобства. Но не все старожилы были рады новым соседям. Им никто не объяснял ни причин переселения, ни то, насколько важным делом было освоение просторов Сибири новыми жильцами. Конфликты не заставили себя ждать.

Прибыв в какую-либо деревню, переселенцы действовали в большинстве случаев по следующей схеме. Нанимались на работы к старожилам, платили за аренду земли и дома. В качестве наемных рабочих переселенцы были нужны старожилам либо весной, либо осенью. А когда наступала зима, переселенцы оставались на землях старожилов, так как им некуда было идти. Это вызывало недовольство последних.

С.В. Иванов «На новые места. Русь идёт!», 1886 г. (© art19.info)

Переселенцы обживали земли, на которых, по их мнению, они могли обзаводиться своим хозяйством. В глазах старожилов это был своеобразный рейдерский захват - прибыли какие-то крестьяне и, прикрываясь законами, отнимают их землю. Поэтому они продолжали вести себя на землях поселенцев как на своих собственных - распахивали их, уводили скот к себе домой. Переселенцы конечно же были недовольны. Начался поток жалоб томскому губернатору. Старые жители в своих жалобах всеми силами пытались не допустить переселенцев к сельскохозяйственным работам, справедливо полагая, что так они смогут лишить новоприбывших средств к существованию и те уедут обратно домой. Но новоселы, проделав путь, равный половине страны, так просто сдаваться были не намерены. У них уже был новый дом.

«6-го Февраля сего 1884 года, мы подавали Вашему Превосходительству прошение о захвате у нас старожилами села Ново-Тырышкина, разного скота и имущества, за пользование нами земли; но на прошение оное, мы и по сие время не можем получить себе никакого решения, а между тем, общественники прописанного села, стали теснить нас еще сильнее прежнего». «Несмотря на наши неоднократные предупреждения не приступать к распашке земель, они силою и чрез самоуправство хотели вспахать и посеять хлеба».

«Действительные» приемные приговоры

Помимо аренды земли и дома переселенцам необходимо было прикрепиться к местному сельскому обществу. Общество выдавало крестьянам приемные приговоры – особые документы, которые давали равные права с односельчанами, права голоса на сельском сходе и возможность дальнейшего законного проживания на новой земле. Некоторые переселенцы приезжали в деревни к своим ранее переселившимся родственникам и не считали приобретение приемного приговора обязательным.

Для тех старожилов, которые не хотели пустить переселенцев на свою территорию, невыдача приёмных приговоров была самым простым способом выдворить новых соседей. Нужно было лишь найти причину не выдавать приговоры, чаще всего указывали на недостаток земли, а потом уже можно было обращаться к властям, ссылаясь на нелегальный статус приезжих. Бедствия, которые приходилось претерпевать переселенцам, мало волновали старожилов.

Но были и другие старожилы. Они нуждались в переселенцах, видели в них свое спасение от экономической ямы. Считали, что переселение обеспечит приток дешёвой рабочей силы. С радостью выдавали новоселам приемные приговоры, не взимая за это никакую плату, так как обе стороны нуждались во взаимной помощи. И тут начиналось непредвиденное. Конфликт разгорался не внутри деревни, а между деревнями. Например, одно село с радостью принимает новосёлов и помогает им обустроиться на новом месте, а другое категорически против пришельцев. Всё бы ничего, но между деревнями существовал общий земельный участок. Поэтому недовольные старожилы считали, что могут запретить селиться поселенцам или, на худой конец, обогатиться за их счет.

«Крестьяне села Семена-Красиловского с 1884 года, стали стеснять наших общественников деревни Кытмановой-Тяхты, свободу, недозволения российским переселенцам крестьянам на выданных нами приемных приговорах водвориться на постоянное место жительства».

Даже когда переселенцы жили на землях сельского общества уже достаточное время, конфликт все равно мог набирать обороты. В деревне Харловой новоселы считали, что приобрели приемные приговоры, уплатив часть суммы за них. Просили у губернатора в своих жалобах защиты.

Барнаул. Дом переселенца. Кон. 1890-х гг. Фото Жюля Легра

«оградить своим распоряжением права наши на свободное проживание в деревне».

Старожилы, сами разрешив переселенцам остаться на некоторое время, в своих прошениях губернатору старались выставить их, как не самых добропорядочных односельчан.

«вырубают последние леса выкашивают луга»; «развивают свои хозяйства, запахивают у нас своею силою последние земли»; «разводят скотоводство».

Даже заплатив за приёмные договоры, переселенцы не могли быть уверены, что старожилы не отыграют всё обратно. Использовались различные методы. Иногда угощения новоселов могли посчитать взяткой обществу, и отказать в действительности выданных им ранее обществом приемных приговоров. Под угощениями, как правило, понимали несколько вёдер водки:

«при сем имеем полное право причислится, и во-вторых общество угощение не вымогало с нас, мы сами угостили добровольно, чтобы поближе сойтись, и односельчане унесли водку к себе домой, выдали приговоры».

В данном случае непонятно: старожилы решили воспользоваться крестьянами-поселенцами, или же сами новосёлы ошиблись и посчитали, что водка и есть плата за заселение.

Переселенческий пункт близ ст. Канск. Кон. 1890-х гг. Фото Жюля Легра

Ненужные обязанности

После прибытия в сельское общество крестьяне сразу же вовлекались в интенсивную хозяйственную жизнь. Помимо работы на собственных участках, для крестьян существовали также и обязанности жителей деревни, которые они должны были исполнять в установленный срок. Например, выплачивать полетную (арендную) плату за право пользования землею, платить подушный оброк за содержание скота.

Некоторые повинности переселенцы считали незаконными, а старожилы справедливыми. Скорее всего чиновники, занимавшиеся переселенческим вопросом, плохо осведомляли переселенцев об их обязанностях перед сельским обществом. Так, казаки-старожилы поселка Терского угрожали переселенцам выпускать свой скот на территорию, принадлежащую их сельскому обществу, а новоселы, в свою очередь, не могли содержать свой скот без пригодных построек и удобных водопоев. В жалобе губернатору они писали:

«А так как на основании предписания Хозяйственного Управления Казачьего Сибирского войска от 21 октября 1885 г. мы должны свой скот продовольствовать бесплатно при поселке Терском, так как мы согласно сказанному предписанию за № 7735-м должны за свой скот нести все сопряженные повинности, что нами исполняется, но казаки и вышесказанные крестьяне, несмотря ни на какие законы, имеют цель скот наш выгнать, чем намереваясь приобресть для себя интерес и взять с нас излишнею копейку, каковую мы принуждены хотя усиленно уплачивать» .

Также некоторые переселенцы, считали взимание с них налогов сельским обществом противозаконным. В своих жалобах губернатору они приводят несколько противозаконных, по их мнению, действий со стороны сельского старосты.

«К одному крестьянину Петру Андреевичу Белагай, который был должен обществу за 2 лошади шесть рублей, явились сельский староста, писарь и еще некоторые крестьяне, взяли у него бричечный ход стоющий не менее 100 руб».

Если смотреть глазами переселенцев на происходившую ситуацию, то их обдирали до нитки за несвоевременную уплату повинностей. Но с другой стороны, у переселенцев были долги, и старожилы должны были взять что-либо в счет погашения долга. Так как переселенцы были небогатыми, брали вещи, которые представляли из себя хоть какую-то ценность.

Крестьяне-переселенцы у временного жилья Минусинский уезд. Начало ХХ в. (humus.livejournal.com)

Вопросы конфессиональные

Не только земельные вопросы волновали сибирских старожилов. Найти взаимопонимание мешала и религиозная рознь. В Сибирь долгое время, вольно и невольно, переселялись представители религиозных меньшинств. Сюда, подальше от властей и православного большинства страны бежали и раскольники-старообрядцы. Они долгое время жили уединённо, и никто из старообрядцев не ждал в своих деревнях представителей «неистинного» православия. Так один крестьянский чиновник писал о религиозном конфликте в деревне Огневой, недалеко от Бийска:

«главной причиной непринятия Огневскими общественниками в свою среду названных переселенцев служит религиозная рознь, так как первые, как уклонившиеся в раскол, враждебно относятся к последним как православным»

Религиозный вопрос серьёзно усложнил жизнь поселенцам. Такое важное для православных место как церковь послужила поводом для конфликта, который только набирал силу.

«в деревне Огневой из числа старожилов есть немного православных лиц, а остальные все раскольники; они, переселенцы, приняли участие в постройке Церкви и даже вывезли лесу 600 бревен, а постройка церкви для раскольников весьма нежелательна».

На протяжении двухсот с лишним лет то тут, то там по России происходили самосожжения старообрядцев, не согласных с официальной церковной политикой. Если старообрядцы шли на такое и не жалели даже собственных жизней, не стоит удивляться тому, как они стали обращаться с переселенцами. Избиения, уничтожение хозяйственных построек, домов, икон, угрозы – вот далеко не полный перечень. Сами переселенцы, в своих жалобах губернатору подтверждают эти сведения:

о разломанных у меня Бырылова, и у моих доверителей 8 домов, пригонов скотских дворов – огородов с овощами, за разломание у крестьянина Иванова Иконы Святого Николая Чудотворца, за угрозы моих доверителей веревочными петлями, за нанесение некоторым доверителям плетьми ударов, произвести следствие, для передачи таковой на решение Судебного места,

«Общественники деревни огневой истязают нас, грабят наше имущество, убивают нас до полусмерти; загоняют наш скот и держат по 3 суткам голодом, убивают у нас время от работы, буйство это было не однократно»

Конечной целью этой группы старожилов было выдворить новоприбывших за пределы сельского общества. Но губернатор, в итоге, встал на сторону переселенцев.

С.В. Иванов «Обратные переселенцы», 1888 г. (© art19.info)

Роковой исход

Порой жизнь в деревне по остроте и драматизму не уступает художественным произведениям. Переселенцы не всегда были жертвами, случалось и обратное. Источники сохранили описание случая из деревни Сартаково Томской губернии.

Все началось с нежелания переселенцев платить обществу полетки. Тогда сельский староста, чтобы забрать деньги, которые переселенцы обязаны отдать обществу, начал составлять опись имущества новоселов. Переселенцы в свою очередь, на данные действия отреагировали очень агрессивно:

«Фрол Васильев совместно со своими сыновьями Михаилом и Александром Васильевыми выбегли из избы во двор, Фрол Васильев и сыновья стали всячески меня оскорблять всевозможными непристойными словами, кричать, что я не староста, а мошенник, говоря в тоже время, что пусть только я двинусь еще во внутрь двора то буду уложен на месте».

Но на одних угрозах действия переселенцев не остановились.

«Васильев и его товарищи всех жителей деревни держат в страхе, их каждый домовладелец боится хуже каторжан, а они, пользуясь этим, нагло и открыто говорят: вам и начальство не поможет никогда и с нами ничего не сделаете».

Противоречия между крестьянами были крайне острыми. Переселенцы считали себя равными в правах со старожилами и отказывать себе в распашке общественных земель не собирались. Сельский староста и жители деревни пытались прекратить эти незаконные действия. Произошла потасовка, за которой последовали убийства.

«Никанор Васильев стал наступать и на Калягина, который защищаясь ружьём, сделал Васильеву несколько предупреждений и видя, что на Васильева предупреждения не действуют, произвел в него выстрел, пуля попала под левую мышцу, вышла в спину и смерть наступил моментально».

Первый убитый был со стороны переселенцев. Но на этом дело не закончилось, и сработал принцип кровной мести, через несколько минут был убит и сам Калягин.

«Произведя выстрел в Никанора Васильева – Нестер Калягин побежал от него в сторону где стояли староста и другие, но когда бежал, то споткнулся и упал; в это время его догнал Александр Васильев и лежачему нанес удар привезенной с собою, косой /литовкой/ в правое предплечье спереди, от чего Калягин умер на месте».

К сожалению, дальнейшая судьба крестьян неизвестна.

Переселенцы-малороссы. Кон. 1890-х гг. Фото Жюля Легра

***

К счастью, конфликтов, а тем более таких острых, между старожилами и переселенцами было немного. Большинство переселенцев всё же смогло успешно преодолеть трудности и закрепиться на новых землях, основывались даже целые переселенческие деревни. Переселение было для крестьян трудным и опасным делом, а Сибирь порой встречала отнюдь неласково. Тяжелые условия переезда, недопонимания с местными населением, полная неизвестность собственного будущего, другой климат – все эти причины мешали благополучному устройству переселенцев. Кто-то не выдерживал и возвращался обратно в Европейскую часть страны. Но таких было мало. Для большинства же оставаться на месте порой было ещё хуже, потому что там их кроме бедности ничего не ждало. А Сибирь давала шанс на новую, лучшую жизнь.

  • Автор статьи: Н. Самульцева

Что почитать:

    

1. Цит. по: Дикарева О.А., Касило М.Г., Хромых А.В. Переселенческое управление в Российской империи (1896–1917 гг.) // Молодой ученый. 2015. № 11.  

2. Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX столетия. М., 1964.

3. Ремнев А.В. Комитет Сибирской железной дороги как орган регионального управления // Хозяйственное освоение Сибири: вопросы истории ХIХ – первой трети ХХ в. Томск. 1994.  

4. Резун Д.Я., Шиловский М.В. Сибирь, конец XVI – начало XX века: фронтир в контексте этносоциальных и этнокультурных процессов. URL: http://sibistorik.narod.ru/project/frontier/index.html, свободный (дата обращения: 16.03.2016).

5. Тюкавкин В.Г. Великорусское крестьянство и столыпинская аграрная реформа. М., 2001.   

6. Белянин Д.Н. Структура и характер деятельности переселенческих организаций в Сибири на рубеже XIX – XX вв.

Источники:

1. Государственный архив Томской области. Фонд Ф.-3. Оп.44. Д. 9. Дело по жалобе крестьян старожилов с. Ново-Тырышкинского Ново-Тырышкинской волости Бийского округа на непричисленных переселенцев, отказывающихся исполнить казенные и мирские повинности. 1883–1918 гг.

2. Государственный архив Томской области. Фонд Ф.-3. Оп. 48. Д. 129. Дело о рассмотрении прошения крестьян д. Кытмановой-Тяхты Верх-Чумышской волости Барнаульского округа о выдаче приемных приговоров проживающим в деревне переселенцам. 1885–1888 гг.

3. Государственный архив Томской области. Фонд Ф.-3. Оп. 44. Д. 148. Дело о рассмотрении жалоб доверенных от переселенцев пос. Терского Антоньевской станицы Бийского округа на притеснения со стороны казаков – старожилов. 1889–1893 гг.

4. Государственный архив Томской области. Фонд Ф.-3. Оп. 45. Д. 42. Дело по ходатайству переселенцев д. Харловой Колыванской волости Мариинского округа об урегулировании конфликта со старожилами из-за нарушения сроков выдачи приемных приговоров. 1831–1917 гг.

5. Государственный архив Томской области. Фонд Ф.-3. Оп. 44. Д. 382. Дело о разрешении земельного спора между переселенцами и крестьянами-старожилами д. Огневой Нижне-Чарышской волости Бийского округа. 1893–1895 гг.

6. Государственный архив Томской области. Фонд Ф.-3. Оп. 45. Д. 144. Дело по жалобе переселенцев Барнаульского уезда на крестьянского начальника 1-го участка Барнаульского уезда за вынесения решения о недействительности приемных приговоров Воскресенского сельского общества. 1898–1899.

7. Государственный архив Томской области. Фонд Ф.-3. Оп. 45. Д. 1025. Ново-Шульбинское дело. 1909–1911.

8. Государственный архив Томской области. Фонд Ф.-3. Оп. 48. Д. 129. Дело Томского губернского управления о выселении из Сартаковского общества Федосовской волости, Барнаульского уезда крестьян переселенцев Бакулина, Мосальского, Ченского, Васильева и Кутенкова за отказ от оплаты податей, незаконную вырубку общественного леса, запашку усадебных мест (постановления, приговоры, протоколы, акты списки, переписка). 1911–1916.

Хребет государства Российского

Первые разговоры о прокладывании железной дороги через всю страну начались ещё даже до появления первой железнодорожной ветки у нас в стране...

Сердце «Сибирских Афин»

Прежде чем рассказать о первом сибирском университете и оценить значимость его открытия, необходимо поговорить об истории высшего образования в России...