Три тысячи километров проблем

Как без единого выстрела русский дипломат смог провести границу длиной в три тысячи километров

В 1721 году Сенат провозгласил Петра I императором, а Россию – империей. Блистательная победа в Северной войне со Швецией поставила Россию в один ряд с сильнейшими европейскими державами. Возросшее внимание русских императоров к европейским делам требовало мира и стабильности на восточной границе. Для этого нужно было упорядочить отношения с Цинским Китаем.

Император Пётр I. Портрет кисти Ж.М. Натье. 1717 г. (Wikimedia Commons)

Нерчинский договор

К тому времени отношения России и Китая регулировались Нерчинским договором 1689 года, который был заключён после ожесточённой Албазинской войны. Граница между государствами пролегла через реку Горбица, впадающую в Амур, и далее на восток по Становому хребту.

Тогда русскому царству удалось отстоять Забайкалье, предотвратить большую войну и начать торговлю с Китаем. Однако граница была определена приблизительно, без составления карт местности, а в маньчжурской и русской версиях договора были разночтения. Это приводило к частым пограничным инцидентам. Сам Китай не спешил укреплять торговые связи, потому что просто не нуждался в иностранных товарах. Открытия торговли с Поднебесной добивалась не только Россия, но и другие европейские державы. Китай был чрезвычайно богат, но не хотел торговать.

Пропавшие союзники

Спустя всего три года после заключения Нерчинского договора обстановка в Забайкалье и Южной Сибири резко изменилась. Халха, как тогда называли территорию современной Монголии, была буферной зоной между Россией и Империей Цин. У каждой из сторон были здесь свои интересы, и каждая действовала по принципу «разделяй и властвуй». К концу XVII века Россия сумела установить протекторат над западно-монгольскими князьями, но ненадолго.

Император Айсиньгёро Суанье (девиз правления Канси) (Wikimedia Commons)

Маньчжурский император Канси, который видел в действиях России прямую угрозу своим интересам, решил помешать планам русских. Он был умелым политиком, поэтому ему удалось без труда сыграть на противоречиях монгольской знати. В конце концов, его усилия увенчались успехом. В мае 1691 года состоялся съезд северомонгольских князей, на котором ими было принято решение войти в состав Империи Цин.

Длинна границы увеличилась на 3,5 тысячи км. Исчезла буферная зона, а монгольские князья стали подданными китайского государя. Безопасность Восточной Сибири была под угрозой, но Россия вступила на путь петровских реформ и начала продолжительную Северную войну со Швецией, а потому не могла уделить должного внимания отношениям со своим восточным соседом.

Надёжный серб

Едва закончив главное дело своей жизни – Северную войну – Пётр I обратил свой взор на восток. Русские войска удачно совершают Каспийский поход и император решает проблемы с Персией, после чего он смог уделить внимание отношениям с Китаем. Правительство приняло во внимание полное доминирование Империи Цин в регионе и решило действовать мирными методами. На дипломатическую миссию возлагалась большая ответственность, поэтому нужен был надёжный человек, который её возглавит. Такой человек нашелся – граф Савва Лукич Владиславич-Рагузинский, граф Иллирийский, серб на русской службе.

Савва Лукич Владиславич-Рагузинский (Wikimedia Commons)

Родился Савва Лукич Владиславич в 1669 году в Сербии в дворянской семье, но из-за притеснений от турок его семья вынуждена была переехать в город Рагуза, что на берегу Адриатического моря. От названия этого города он получит приставку к фамилии и станет Владиславичем-Рагузинским. В молодости он занимался торговлей, преуспев в которой, смог попасть в Константинополь, где его заметил русский посол князь Голицын. Там молодой купец оказал Емельяну Украинцеву, помощнику Голицына, неоценимую услугу – раздобыл для него тексты договоров Османской империи с Францией, Венецией, Англией и Австрией. Эти документы во многом способствовали заключению русско-турецкого перемирия. Со временем Рагузинский стал неофициальным сотрудником русского посольства.

В 1703 году он посетил Москву, где был представлен Петру I. Молодому монарху Савва так понравился, что Пётр сразу дал ему право свободно торговать и открывать свои торговые дома и лавки в любом городе России сроком на 10 лет. Это своё право он будет неоднократно продлевать. С этого времени он войдёт в число доверенных лиц Петра, станет советником по делам Балкан, будет сопровождать императора во время провального Прутского похода. В 1715 году Рагузинский стал послом России в италийских княжествах. Пётр настолько доверял ему, что поручил переговоры с Папой Римским. В 1722 году по поручению Петра I Савва Владиславич перевёл на русский язык труд далматинского аббата Мавро Орбина "Славянское царство".

По мысли российского императора, именно Рагузинский, который как раз в 1722 году вернулся из Италии, должен был возглавить посольство в Китай. Он подходил как нельзя лучше: опытный дипломат и торговец смог бы уладить все пограничные и торговые вопросы с китайцами. Однако, планам Петра суждено было сбыться только после его смерти. Император умер в феврале 1725 года, оставив решение проблем с Китаем своему наследнику.

Новые императоры

Император Канси, правивший рекордный для Китая 61 год, умер в декабре 1722 года. Китайский престол занял Юнчжэн, его четвёртый сын. Этим и решили воспользоваться в Петербурге и наладить отношения с новым императором. Русские дипломаты надеялись, что новый правитель изменит вектор внешней политики и станет сговорчивей своего отца. В конце 1724 года была достигнута предварительная договорённость с цинским двором и получено разрешение на отправку посольства. Но спустя несколько месяцев Пётр I умирает, а престол занимает его жена, императрица Екатерина I. Поняв всю серьёзность проблем с Китаем на востоке, в июне 1725 года она отправляет посольство из 120 человек во главе с графом Рагузинским на Восток.

Император Айсиньгёро Иньчжэнь (девиз правления Юнчжэн) (Wikimedia Commons)

Трудные переговоры

В октябре 1726 года посланники прибыли в Пекин. Начались долгие полуторалетние переговоры, состоялось 58 конференций с китайскими чиновниками и 2 аудиенции лично у императора. Переговоры были чрезвычайно трудными, китайцы упорствовали.

Путь русского посольства (карта из книги Д. Чегодаев «Второй арап Петра Великого». – Glen Art. 2012.)

Главных вопросов было несколько. Первым и самым важным был вопрос о границе – китайцы выдвигали претензии на те земли, на которых никогда не жили. Вторым по важности был вопрос о русско-китайской торговле, в которой была заинтересована только российская сторона. И третьим был вопрос о перебежчиках, но в решении этого вопроса была заинтересована и китайская сторона, поэтому особых сомнений в успешном решении данной проблемы не было.

Главная проблема была в том, что граница между империями стала протяжённее, а чёткого разграничения проведено не было. То есть не до конца было понятно, какие из приграничных племён подданные русского монарха, а какие – китайского. Этим активно пользовались кочующие в тех местах буряты и монголы, ловко уходя от налогов в обеих странах. Не желая терпеть такие убытки, стороны быстро договорились выдавать друг другу всех пойманных перебежчиков.

Была ещё одна проблема русско-китайских отношений, которая сейчас может показаться формальностью. Это титулование императоров. Переговоры тормозило отношение китайского двора к русским посланникам. Китайцы считали русских, как и представителей любых других народов, людьми невежественными. «Русские все в основном грубые, алчные и некультурные» – такими эпитетами обычно награждали русских в императорских указах. Поэтому в дипломатической переписке маньчжурский император обращался к русскому царю неуважительно и фамильярно, как к подчинённой стороне, а не равному себе.

Рагузинский нашёл изящный выход из этой ситуации. Он предложил вести дипломатическую переписку от лица высших государственных учреждений – российского Сената с одной стороны и цинской Государственной канцелярии с другой. Китайцы согласились с таким решением, но и тут не преминули подчеркнуть «низшее» положение России. Переписку с китайской стороны должен был вести Лифаньюань, канцелярия, ведавшая отношениями с монголами и тибетцами, которые были вассалами китайского императора.

Торговцы, монахи и учёные

В Пекине удалось решить большинство вопросов, стоящих перед посольством. Причём граф Рагузинский, как опытный дипломат и торговец, не терял времени и внимательно изучал китайцев. Уже потом, после возвращения в Петербург он написал подробный доклад в Коллегию иностранных дел, где описал нравы, обычаи, историю, военную организацию, денежную систему и государственное устройство китайцев. А пока он действовал на своё усмотрение, немедленно применяя полученные знания на практике.

Так, в вопросе о русско-китайской торговле Рагузинский пошёл на хитрость. Китайские власти не были заинтересованы в русских товарах и согласились пропускать лишь один торговый караван раз в три года численностью не более 200 человек. Но русскому посланнику удалось договориться об открытии пограничного пункта беспошлинной торговли на речке Кяхта в южном Забайкалье. Из-за этого общий объём торговли значительно вырос.

Посольство добилось того, что китайцы признали существование в Пекине Русской православной духовной миссии, которая вот уже 12 лет существовала там полулегально. Удалось договориться о том, что из десяти членов миссии четверо будут священнослужителями, а шесть — учениками, направляющимися для изучения китайского и маньчжурского языков.

Значение Русской духовной миссии огромно. Почти полтора столетия она будет выполнять функции неофициального дипломатического представительства России в Китае. А в стенах миссии родится российская синология и начнётся научное изучение Китая, что потом ещё не раз сослужит России хорошую службу.

Однако Рагузинскому никак не удавалось договориться о главном – о границе. Маньчжурские представители не хотели идти на уступки, выдвигали завышенные требования и даже пытались запугивать членов посольства. Так, Рагузинский писал в своём докладе, что во время проведения переговоров китайские войска проводили военные манёвры и учебные стрельбы неподалёку от российской делегации чаще, чем обычно. Трудно судить, как это воспринималось русским посланником тогда, но в воспоминаниях он будет говорить об этом с иронией. Европеец Рагузинский, знал, как китайцы любят обманывать себя относительно своей исключительности, поэтому врал, отвечая на вопросы своих китайских протеже. Те спрашивали его мнения об уровне военной подготовки их войск.

… На что я с похвалою им ответствовал, обманывая их, что ежели бы они могли таким образом служить на войне, как себя к экзерцициям прилежными являют, то могли бы они Европейцам равны быть.

Тем не менее, переговоры в столице чужого государства зашли в тупик. Рагузинский понимал, что необходимо лишить китайцев возможности говорить с позиции силы. По его требованию переговоры решено было продолжить на русско-китайском рубеже, на реке Бура.

Художник – Настя Вишнивецкая

Тучи над границей

Пока посольство перемещалось в район границы, пришло экстренное известие из Петербурга. Императрица Екатерина I скончалась, престол занял внук Петра I, Пётр II. Российскому правительству видимо был нужен крупный международный успех. Поэтому верительную грамоту Рагузинскому продлили и сузили задачи затянувшегося посольства, ограничившись лишь вопросом о границе. Но Савва Лукич решил проявить инициативу и не отказываться от уже достигнутых договорённостей.

Портрет императора Петра II. Неизвестный художник. Конец 1720-х гг. (https://shm.ru)

Подъезжая к месту переговоров, Рагузинский заметил военные приготовления маньчжуров. По воспоминаниям посла, с собой китайские дипломаты привели 5-тысячное войско, а ещё один 10-тысячный корпус расположился неподалёку. Русских же было немногим более тысячи человек. Рагузинский незамедлительно провёл ряд военных приготовлений: он форсировал строительство Чикойской крепости, вооружил ясачных бурят и эвенков, приказал укрепить Селенгинский острог. Но ради пользы дела приказал сохранять на границе режим тишины и «жить в осторожности, каждому при своих кочевьях, чужую землю отнюдь не похищать, ссору и задору нигде ни за что не чинить». Переговоры продолжились.

Теперь русский посланник чувствовал себя гораздо уверенней. Близость к русским владениям, крепости и войска, которые расположились неподалёку, позволяли Рагузинскому чувствовать за собой силу и не поддаваться на запугивания маньчжур. В этом и был хитрый расчёт русского посла.

Во время переговоров на границе, Рагузинский получил сообщение от монгольских князей. На секретном совещании они решили сохранять нейтралитет в случае начала русско-китайской войны или присоединиться к сильнейшему. С одной стороны, новость не сильно обнадёживала. Но Савва Лукич был доволен уже и этим, так как монголы давали понять, что их подчинение цинскому императору не безоговорочное.

Так же от своих осведомителей послу стали известны сильные симпатии к русским со стороны рядовых монголов. Монголы, которых постоянно разоряли цинские налоги, завидовали бурятам, которые платили русскому государю только ясак. Множество монголов переходило границу и просило принять их в русское подданство. Масштабы этой миграции пугали цинское правительство. Именно поэтому вопрос о перебежчиках в Пекине решили быстрее всего. Это окончательно убедило Рагузинского в том, что переговоры можно закончить удачно.

Среди китайских сановников был дядя цинского императора князь Лонготу и монгольский главнокомандующий Цэрэн-ван. Какое-то время они вели себя как в Пекине и не хотели отказываться от притязаний на Восточную Сибирь. Именно по той же причине китайская делегация не желала совместно проводить границу, на чём так настаивала русская сторона. Участие китайских представителей в разметке границы автоматически лишило бы их возможности в дальнейшем выдвигать претензии на русские территории.

Больше всех упорствовал князь Лонготу. Тогда, видя особую рьяность дяди императора в отстаивании своего мнения, Рагузинский потребовал его отстранения от переговоров. И, добившись своего, Савва Лукич смог сдвинуть переговоры с мёртвой точки. Удалённость от столицы и решительные действия русского посла заставили маньчжур идти на уступки.

Линия на карте

В конце концов, Рагузинскому удалось отстоять принцип «каждый владеет тем, чем владеет теперь». Главной уступкой русского правительства было негласное обещание забыть о протекторате над Монголией и не вмешиваться в её внутренние дела. Русский посол понимал, что эта уступка необходима, чтобы добиться успеха на переговорах.

В итоге граница пролегла по линии монгольских пограничных караулов от верховьев Аргуни на востоке до перевала Шабин-Дабаг в Саянах на западе. Забайкалье оставалось за Россией, а Урянхайский край — за Китаем. Маньчжурская делегация согласилась участвовать в составлении карт и разметке территории. 20 августа 1727 года на реке Бура был подписан предварительный Буринский договор о границе. В тот же день на запад и на восток отправились 2 смешанные комиссии для того, из российских и маньчжурских представителей, чтобы установить пограничные маяки.

Чтобы не повторять своих прошлых ошибок, русская сторона решила проводить границу в соответствии с нормами международного права того времени. Поэтому в посольство включили трёх геодезистов, к которым Рагузинский потом прибавил ещё четверых. На основании полученных инструкций пограничные комиссары должны были поставить пограничные знаки в виде особых каменных насыпей, нанести прохождение пограничной линии на карту и составить описание границы.

Во время работы комиссий выяснилось, что китайцы довольно плохо знают пограничный район. Из-за их неосведомлённости, секретарю русского посольства И. Глазунову и пограничному комиссару С. Колычеву удалось в некоторых местах даже увеличить русскую территорию. Всего было поставлено 93 пограничных маяка, а граница была практически идентична современной русско-монгольской. Русские картографы подробно изучили местность и составили карты пограничной линии. Это расширило знания русской военной администрации о регионе и дало в будущем возможность пресекать набеги монгольских «воровских» шаек на русские поселения, угон скота и прочие «злодеяния».

Генеральный атлас Российской империи 1745 г. (expositions.nlr.ru)

Стороны договорились включить Буринский договор в состав общего трактата, десять пунктов которого уже были согласованы делегациями в Пекине. Поэтому русский посол сразу после составления договора отправил своего посланника в столицу Цинской Империи для подписания общего трактата. Рагузинский спешил получить одобрение китайского императора, потому что полагал, что китайская делегация, испугавшись гнева императора, снова начнёт тормозить переговоры и требовать пересмотра соглашения. Так и случилось, но Рагузинский твёрдо стоял на своём.

Ещё до прибытия пограничных комиссий из Пекина пришёл ответ. Цинское правительство не оставляло попыток обмануть русских «варваров» и в одностороннем порядке изменило трактат. Русский посол отказался принимать навязываемый ему договор и снова отправил жалобу китайскому императору, несмотря на угрозы своих китайских коллег окончательно сорвать переговоры и перейти к военному конфликту. 1,5 года переговоров могли бы пойти насмарку, если бы из Пекина пришёл отрицательный ответ. Но Рагузинский знал, что успех близок и не ошибся.

Кяхтинский трактат

Китайский император принял в расчёт упорство русских переговорщиков. Он решил оставить все попытки хитростью добиться более выгодных условий и был вынужден согласиться с утвержденной версией договора. 14 июня 1728 г. на речке Кяхте, где сооружалась слобода для открытия пограничной торговли, стороны обменялись подписанными экземплярами нового договора – Кяхтинского трактата. Граф Рагузинский вручил цинским уполномоченным подписанные им и скрепленные печатями экземпляры договора на русском и латинском языках. Маньчжурские дипломаты в свою очередь передали русскому посланнику «за своими подписями и укреплением печати» тексты договора на маньчжурском, русском и латинском языках. Отпечатанные тексты договора были распространены среди жителей пограничной полосы, «чтоб ведомо было о сем деле». Ратифицированный договор вступил в силу.

Кяхтинская торговая слобода кон. XIX в. (https://humus.livejournal.com)

Трактат включал в себя 11 статей, в которых определялась граница, зафиксированная в Буринском договоре, разрешалась торговля русских купцов в Пекине и Кяхтинской слободе. Китайская сторона признавала юридический статус Русской духовной миссии и порядок дипломатической переписки между государствами. Седьмая статья подтверждала, что участок границы к востоку от реки Горбица и севернее реки Амур остаётся неразграниченным на местности, что позволило России через 131 год вновь вернуться к вопросу о границе. Казачьи разъезды регулярно проверяли состояние пограничных маяков, а общий надзор над границей посол Рагузинский поручил начальнику пограничной канцелярии полковнику Ивану Бухгольцу, который оставался в Селенгинске.

Это была дипломатическая победа русского посла. Невероятно энергичный, имевший большой опыт в своём деле, Савва Лукич сумел понять психологию пекинских чиновников и грамотно выстроить свою линию поведения. Его посольство выполнило все поставленные перед ним задачи. Граница, установленная тогда, по большей части существует и до сих пор. Помимо успешных переговоров, Рагузинский значительно укрепил границу, определил порядок её охраны и порядок работы кяхтинской таможни, назначил пограничных комиссаров и оформил переход в русское подданство некоторых бурятских племён. Собранные им сведения о Китае расширили знания о загадочном восточном соседе.

«Лебединая песнь»

О том, как империи оценили заключенный трактат, красноречиво свидетельствует то, как сложилась дальнейшая судьба дипломатов. Рагузинский был награжден титулом тайного советника и орденом Александра Невского. Для цинских же дипломатов все закончилось менее удачно: князя Лонготу, дядю императора, казнили, командующему Цэрэн-вану урезали жалование на 3 года, ещё двух сановников отправили в вечную ссылку.

Памятник С.Л. Рагузинскому в г.Кяхта (https://arigus.tv)

После возвращения в Петербург Савва Лукич уже не будет заниматься активной дипломатической деятельностью. Но его таланты найдут себе применение – он станет консультировать Коллегию иностранных дел во всех вопросах, касающихся отношений с китайцами. Например, Рагузинский будет категорическим противником войны с Китаем, считая её слишком дорогой и опасной. И напротив, он убеждал правительство укреплять дипломатические и торговые связи с восточным соседом. А ещё он предсказал антиманьчжурское восстание в Китае, которое свергнет правящую династию Цин, за 181 год до того, как оно случилось.

Долгая командировка дорого стоила Рагузинскому. Во время его отсутствия умерли его дети, а молодая жена бросила его и уехала на родину в Венецию. Умер Савва Лукич в возрасте 69 лет в 1738 году в своём поместье недалеко от Петербурга. Всё своё состояние он завещал племяннику.

  • Автор статьи: В. Нечаев

Что почитать:

    

1. Владиславич С.Л. Секретная информация о силе и состоянии Китайского государства. Русский вестник., Вып. 2-3., 1842 г.

2. Лукин А. (ред.). Россия и Китай: четыре века взаимодействия: История, современное состояние и перспективы развития российско-китайских отношений. – Издательство «Весь мир». 2013.

3. Попов И. М. Россия и Китай: 300 лет на грани войны. – Аст, 2004.

4. Мазуров И. В., Пастухов А. М. Очерки истории Российского Дальнего Востока //Хабаровск: Изд-во ДВАГС. – 2009.

Соблазны и пороки сибирских гарнизонов

В Российской империи XVIII века существовало несколько сословий. Самым неоднозначным было, пожалуй, дворянство. Это была самая привилегированная...

Там, где поднят русский флаг

В начале XIX века, когда белых мест на карте планеты становилось всё меньше, а империям нужны были новые территории, перед Российской империей...